Галерея контента · №136

Суверенные ИИ-модели для КИИ: что означает заявление Мишустина

13 октября 2026 г. в 06:37

Российский логотип — не пропуск в КИИ: запрета на иностранный ИИ ещё нет, а проверять уже пора

6 октября 2026 года Михаил Мишустин заявил, что правительство определит случаи, когда в критически значимой инфраструктуре и чувствительных сферах можно будет применять только суверенные или национальные фундаментальные ИИ-модели (Интерфакс). Многие пересказали это как «иностранный ИИ запретили». Это неверно. Объявлено направление регулирования: отрасли, классы систем и параметры обязательного применения пока не названы. Для руководителя инфраструктуры из этого следует простая вещь: менять всё завтра не нужно, а вот выяснить, где у вас работает ИИ и от чего он зависит, стоит уже сейчас.

Четыре даты, которые нельзя путать

📅 1 сентября 2026 года вступил в силу закон о применении больших фундаментальных моделей ИИ.

📅 6 октября 2026 года прозвучало заявление Мишустина. Это сигнал о будущих требованиях, а не готовая норма.

📅 1 марта 2027 года начинают действовать статусы моделей и полномочие правительства устанавливать случаи обязательного применения российских моделей. Сама эта дата ничего автоматически не заменяет: ограничения заработают тогда, когда правительство утвердит конкретные случаи.

📅 1 сентября 2032 года заканчивается переходное исключение для систем, где фундаментальные модели уже были созданы или эксплуатировались на момент вступления соответствующего ограничения, при условии, что данные обрабатываются и хранятся в России. Это условная льгота для работающих систем, а не общая отсрочка «до 2032 года можно ничего не делать». Отсчёт идёт от вступления конкретного ограничения.

Суверенная, национальная или «просто российская»

Закон вводит 2 статуса («Коммерсантъ», 5 и 11 октября). Суверенную модель на всех этапах, включая обучение, разрабатывает российское юрлицо. Полный цикл разработки технически воспроизводим в России, а работает модель только на инфраструктуре российских владельцев на территории РФ. Национальная модель допускает отдельные иностранные или открытые компоненты, если существенные характеристики контролирует российский разработчик.

Третьей категории в законе нет, но на рынке она встречается чаще всего: «просто российский бренд». Логотип на презентации и стойка в московском ЦОДе статус модели не подтверждают. Значение имеют разработка, обучение, происхождение компонентов и владелец инфраструктуры.

На 13 октября 2026 года нет ни окончательных перечней обязательных сценариев, ни подтверждённых статусов конкретных коммерческих моделей, ни единой формы подтверждения соответствия. Гостех, через который регионы смогут получать ИИ-сервисы, тоже не решает вопрос: это канал внедрения, а не сертификат на модель.

Касается ли это вас

Риск оценивается по трём вопросам. Относится ли система к КИИ? Есть ли в ней фундаментальная модель? Попадёт ли она под будущее ограничение? Энергетика, транспорт, финансы, связь, промышленность и госсектор входят в круг тех, кому стоит провести проверку. Отрасли, где иностранные модели уже запрещены, пока никто не перечислял.

Труднее всего со вторым вопросом. ИИ редко внедряют одним проектом с отдельным бюджетом. Он появляется сам: в ассистенте разработчика, в сервис-деске, в аналитике, в SOC-инструментах, в офисном пакете, в очередном обновлении SaaS. Поэтому реестр ИИ-зависимостей почти всегда оказывается длиннее, чем ожидали.

Риски, о которых говорят реже всего

Со скрытой внешней зависимостью при внедрении мы пока не сталкивались. Зато однажды на себе почувствовали, что такое чужие правила. Мы консультировались в Claude Code по чувствительной поставке оборудования, и модель посреди работы отказалась продолжать, сославшись на собственную позицию по теме. В рабочем чате это мелкое неудобство. В производственном контуре это остановка процесса, на которую вы никак не влияете: решение принимает разработчик модели, а не вы.

Второй риск — объём. Через внешние ИИ-сервисы на чужие серверы уходит огромный поток: запросы, документы, фрагменты кода и конфигураций. Каждый запрос по отдельности выглядит безобидно, а вместе они складываются в подробный портрет инфраструктуры.

Третий риск мы считаем самым недооценённым: безопасность самой модели, даже в замкнутом контуре. Суверенная модель в собственном ЦОДе остаётся программой, которая исполняет код и действует от имени пользователей. Ей нужны песочница для исполнения, контроль скриптов и действий агентов, межсетевое экранирование и защита внутренних каналов передачи данных.

Четвёртый риск — человек, самое уязвимое звено. Без соглашений о неразглашении и регламентов, где прямо написано, что сотрудникам можно передавать ИИ, а что нельзя, любая архитектура держится на честном слове.

12 вопросов поставщику

Это наша редакционная рекомендация, а не официальный чек-лист. Ответы стоит получать письменно и закреплять в договоре и технической документации.

🧬 Происхождение. Какая базовая модель лежит в основе решения и какой версии? Какое юрлицо владеет моделью и кто контролирует обучение? Из каких компонентов собрано решение: иностранных, открытых, собственных?

🔑 Права и цикл. Кому принадлежат веса и обновления, и что станет с моделью, если поставщик уйдёт? Воспроизводим ли полный цикл разработки и дообучения в России?

🏢 Инфраструктура и данные. Кто владеет ЦОДами, где работает модель, и где они расположены? Есть ли обращения к внешним API, облакам, серверам лицензирования? Какая телеметрия собирается и куда уходит? Где и как долго хранятся журналы, запросы и резервные копии?

🛡 Автономность, защита, гарантии. Работает ли решение полностью без внешнего соединения и что при этом отключается? Как защищена сама модель: песочница, контроль скриптов, разграничение доступа, журналирование действий? Какие документы о статусе поставщик готов закрепить в договоре и что он сделает, если статус изменится или не будет подтверждён?

Что делать сейчас

Составить реестр ИИ-зависимостей с учётом встроенных функций. Разметить системы по трём вопросам-фильтрам. Отправить поставщикам вопросы и запросить письменные ответы. Для критичных систем подготовить варианты миграции, но не мигрировать вслепую. Усилить защиту ИИ внутри контура и ввести регламенты для сотрудников. И следить за постановлениями правительства о конкретных случаях применения: именно они превратят заявление в обязательство.

Наш прогноз

Мы ожидаем, что требования к закупкам ИИ для критической инфраструктуры будут ужесточаться. Логика понятная: ИИ в таких системах несёт риски для безопасности государства, а значит, контроль будет только расти. Сегодня внедрение ИИ в B2B и госсекторе остаётся невысоким, и прямой угрозы работающим системам нет. Но в правительстве к этому относятся как к стратегической задаче: внедрение скоро заметно вырастет, и правовую базу готовят заранее. Для рынка это важный сигнал.

Не спешите менять модель — сначала выясните, от чего она зависит. Правила ещё пишутся, но готовиться к ним выгоднее до того, как они вступят в силу.